Об итогах 2009-го года и об ожиданиях от года 2010-го говорят адвокаты Елена Липцер и Вадим Клювгант.
ЕЛЕНА ЛИПЦЕР: По сравнению с процессом в Мещанском суде в этом процессе очень активно себя проявляют и Михаил Борисович, и Платон Леонидович, которые и материалы дела изучали очень тщательно, и взяли на себя активную роль по допросу свидетелей в процессе.
Переломным моментом у нас, конечно, был февраль месяц, когда Ходорковского и Лебедева перевели из Читы в Москву. Мы понимали, что по закону суд должен быть только в Москве, но учитывая, что закон перед этим неоднократно и грубо нарушался, для нас перевод подзащитных в Москву был важным моментом. Тем более что ранее представители ФСИНа всерьез рассуждали о том, что процесс может проходить в режиме видеоконференции с Читой.
В 2009-м году было решение Президиума Верховного суда в связи с имевшим место решением Европейского суда. Поскольку мы поняли, что началась такая процедура по внесению представлений с просьбой возбудить производство по уголовному делу ввиду новых обстоятельств, ожидание решений Европейского суда по вторым жалобам для нас теперь приобрело некое новое наполнение. А поскольку речь во вторых жалобах шла в основном о нарушении шестой статьи Европейской конвенции (право на справедливый суд), то мы также ожидаем, что в случае положительного решения Европейского суда последуют, может быть, более оперативное реагирование председателя Верховного суда по этому поводу. Не предопределяя решение Европейского суда, мы надеемся, что оно будет положительным, что дает нам повод надеяться на то, что это был не последний поход в Президиум Верховного суда.
Хочу сказать, что нам очень помогает работать внимание общественности к процессу. В Хамовнический суд приходят актеры, ученые, музыканты, писатели, общественные деятели и, конечно, просто неравнодушные граждане. Конечно, свою роль сыграли проходившие уже дважды общественные слушания. На первых слушаниях был поставлен вопрос о мониторинге этого судебного процесса, который, в общем-то, и начался, а некоторые итоги этому мониторингу подвели на вторых слушаниях, когда были собраны отзывы тех людей, которые посещали суд. Когда смотришь на эти отзывы, то видишь, что подавляющее большинство говорит о том, что это абсурдный, кафкианский процесс. Мнение у всех схожее. Люди же видят, что прокуроры приводят таких свидетелей, что сами не знают какие им вопросы задавать. И свидетели настолько откровенно опровергают версию обвинения, что вообще непонятно, зачем прокуроры их приводят.
ВАДИМ КЛЮВГАНТ: Первый и главный итог – жизнь продолжается вопреки тем, кто хотел бы ее остановить для Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Есть материальное проявление этого – замечательная внучка. Михаил Борисович стал дедушкой, привыкает к этому статусу. Его папа, Борис Моисеевич, привыкает к статусу прадедушки, говорит, что не ожидал в таком молодом для себя возрасте такой статус получить. Все очень рады. Вот растет новый человечек, вливается в большую семью. И слава богу, это счастье.
Теперь второе. Про Хамовнический суд. Я считаю, что мы очень хорошо продвинулись в уходящем году в направлении решения главной задачи, чтобы никакой законной возможности обвинительного решения у суда не было. Потому что все три с половиной десятка свидетелей при всех различиях в характерах, в объеме их сведений, которыми они поделились с судом, при разном эмоциональном отношении к Ходорковскому и Лебедеву, - их всех объединяет одно: они все работали фактически как свидетели защиты. Потому что ничего в обвинении они не подтвердили и не могли подтвердить.
Я доволен, что никто откровенно не врал из свидетелей. Некоторые пытались что-то интерпретировать, но это неважно, а вот факты все сообщали более или менее корректно, и поэтому ничего в этом обвинении они подтвердить не могли, а опровергнуть могли, что, собственно, и происходило. Это же касается и документальной части доказательств, которая пока в данный момент прозвучала в суде. Косвенным подтверждением этого итога служит еще и то, что существенно жестче в последние дни года стал судья к прокурорам. Он стал их больше одергивать, больше снимать совсем уж неадекватных вопросов, больше призывать их не терять нить здравого смысла, настолько, насколько это минимально возможно. Ну и то, что прокуроры по нарастающей нервничают, – это тоже косвенное подтверждение того, о чем я говорил.
И третье. Традиционно принято говорить, что этот год был тяжелый, пусть следующий будет легче. Но я думаю, что мы легких путей не ищем. Для нас важно, чтобы в следующем году мы сделали еще серьезный шаг на том пути, на котором мы находимся. Я всем желаю, нам вместе и каждому в отдельности, нашей команде и всем, кто нас поддерживает, чтобы нам удалось такой шаг сделать, и чтобы мы в следующем году продвинулись в направлении правды и справедливости.
И последнее. 2009 год проходил для Михаила Ходорковского и Платона Лебедева более публично, в том смысле, что они были на виду, в открытом процессе, и все, кто хотел научиться быть по-настоящему внутренне свободным, они имели такую возможность у этих людей учиться тому, как вопреки обстоятельствам можно и нужно быть свободными. Под флагом этой внутренней свободы они и мы вместе с ними провели этот год, чего и всем желаю.